ВСЕ ЛИ ЭМОЦИИ ПОЛЕЗНЫ: ПРОЖИВАТЬ ИЛИ ЗАПРЕЩАТЬ?

Если бы в 90-е годы прошлого века не «открыли» эмоциональный интеллект, его следовало бы придумать. Воистину так! Иначе среднестатистический человек  так и оставался бы невротиком, павшим жертвой системы «воспитания».

Барежев Константин

Да, да, и не стоит конфузиться, нужно просто признать: традиционное, так называемое патриархальное воспитание – это фактически дрессура, которая начинается как дрессура детей, а продолжается как дрессура взрослых. И доходит часто даже до подавления. Во многом именно отсюда – описанные дедушкой Фрейдом вытеснениями, бессознательные всплески, эротические сновидения, сублимации негатива и «вот это вот все», вплоть до косвенной и прямой агрессии в отношениях, абьюза и разнообразной «токсичности».

«Традиционное», то бишь – директивное воспитание – оно словно узкая тропка с красными флажками, по которой загоняют волков. Вся эта архаичная конструкция держится на «нельзя» и «можно», где объем «нельзя», конечно же, гораздо больше, чем объем «можно». Начиная от первобытных табу и заканчивая новомодными ограничениями на «токсичность».

Как это нас ломает? Нам, по сути, говорят, что переживать, а что – нет. Что чувствовать, а что – лучше не надо, ибо «не дай бог!». Корни, конечно, в институциональной религии, верноподданнической муштре, официальной цензуре, всяческой партийности и корпоративности. То есть – в механизмах встройки человека в группу. В том числе, насильственной встройки. Цель – выточить послушный винтик системы. 

В детстве большинство наших ярких и самых искренних эмоций подавляют, а потом, уже будучи взрослыми, мы годами посещаем психотерапевтов, коучей и – прости, Господи! – священников в попытках склеить разбитую чашку нашей личности. Унылая, так-то, получается картина, ибо «склеить» удается далеко не всем. Если честно, то сущим единицам.

Особенно гротескно выглядят, конечно, гендерные редукции эмоций. А по большему счету эмоциональные кастрации. Ну, так ведь? Наверняка, все советские дети это слышали и помнят. Больше того, им все уши оттоптали «старшие» – родители, бабушки, дедушки, дяди, тети, прочие родственники, воспитатели, педагоги, начальство – со своими стереотипами.

«– Ну, не ной же ты, не жалуйся, не вешай нос, чего расклеился?! Ты же – (будущий) мужчина!». 

« — Да что ты, в самом деле, злишься и орешь, ногами топаешь: ты же – девочка, прекрати ругаться, веди себя скромнее!».

В итоге мы вышли на то, что сегодня 35 – 40-летние люди и, конечно, те, кто старше, продолжают выгорать и реально болеть по психосоматике, не проживая те эмоции, которые действительно испытывают, запрещая их себе, буквально насилуя вытеснениями и замещениями свою подкорку. Вот, в том числе, откуда столько социального напряжения, которое растет и нарастает. Хотя бы, и банально на бытовом уровне.

Эмоциональные зажимы – это, между прочим, серьезный фактор психической аутодеструкции. Проще говоря, внутреннего саморазрушения. Например, многие люди, особенно мужчины, боятся или – как это называется для маскировки – «стесняются» показать, допустим, раздражение, напуганность, растерянность, даже непонимание. И уж, ясное дело, мечтательность, нежность, очарованность, созерцательность. Будто бы, демонстрация этих переживания откроет их «слабость» окружающим. Но самого себя-то не обманешь!

Не давая истинным эмоциям выхода, мы не избавляемся от них: они, в любом случае, так или иначе переживаются нами. Другое дело, в каком качестве и какой опыт это приносит. Закупорка в себе как негатива, так и позитива, прежде всего, на пиковых фазах, ведет к невротизации. Вот в чем реальная проблема.

Эмоциональная косность мешает нам быть гибкими, то есть менять роли в общении тогда, когда это необходимо. Вообще, мешает адаптироваться и вариативно выбирать наиболее адекватную и выгодную стратегию поведения в той или иной ситуации.

Еще один момент, связанный с последствиями эмоциональной дрессуры – это поколенческий разрыв в коммуникациях. Генерации миллениалов, «зетов» и, тем более, «альф» уже совсем не такие, как мы, «игреки», «иксы» и, конечно, «бумеры». Молодежь, к счастью, более внимательно и бережно относится к своему внутреннему миру, эмоциональности и личным границам. Они свободнее, теплее, отзывчивее, чувствительнее, человечнее, толерантнее. Правда, многие из нас, кому сейчас за сорок, называют это «капризностью» и «избалованностью».

Молодые же, в свою очередь, считают многих из нас «эмоциональными инвалидами», не способными получать от жизни максимальную радость благодаря ее 3D- , а то и 5D- восприятию. А разве с такими интересно, перспективно? Разве с такими хочется драйвить на одной волне и что-нибудь строить «на века»? Отсюда – конфликты в семье и на работе. Умение молодых не только испытывать, но и полноценно проживать гораздо больше эмоций, чем мы, дает им преимущество более объемного взгляда на вещи и отношения. В том числе, и за счет осознанного и целенаправленного освоения навыков эмоционального интеллекта. В чем надо бы подтянуться и нам для повышения эффективности общения и – заметно «просевших» во всех сферах —  понимания, эмпатии и кооперации.

Константин Барежев, эксперт по эмоциональному интеллекту, тренер по стресс-менеджменту, контент-коуч, кандидат философских наук, автор восьми монографий и более сотни статей в научной и деловой прессе

close
mazzo

О, привет 👋
Приятно познакомиться.

Подпишитесь, чтобы получать наши замечательные статьи.

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.

close
mazzo

О, привет 👋
Приятно познакомиться.

Подпишитесь, чтобы получать наши замечательные статьи.

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.

Предыдущая запись ПО СЛЕДАМ ГУРМАНА ЛУКУЛЛА ИЛИ ГДЕ ОТДАТЬ ДОЛЖНОЕ РЫБЕ И МОРЕПРОДУКТАМ В НЕАПОЛЕ? 
Следующая запись Этикет с раннего детства. Интервью с Надеждой Коломацкой
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Политика конфиденциальности