ЕДИНСТВЕННАЯ ВСЕПОГЛОЩАЮЩАЯ СТРАСТЬ — РУДОЛЬФ НУРЕЕВ

Он был особенный и его жизнь не могла быть приравнена к общепринятым «стандартам».

Его вечное недовольство имело очень глубокие корни. Это был внутренний мир творческого человека. Мир, который жаждет постоянного совершенствования. Мир, пылающий огнём, который сжигает и одновременно очищает.

Вся его жизнь – вечный поиск и путешествие к своему внутреннему я. Бесспорно, что это путешествие было сложным и опасным.

нуреев

ДОРОГА БЕЗ НАЧАЛА И КОНЦА…

«Разве не символично, что я родился в пути, между двумя станциями. Видимо, мне суждено было стать космополитом. С самого начала я был лишён чувства «принадлежности». Какую страну или дом я мог назвать своими? Моё существование протекало вне обычных, нормальных рамок, способствующих ощущению постоянства, и от того всегда представлялось, что я родился гражданином мира.»

Из автобиографии Рудольфа Нуреева

Путешествие берёт начало с момента его появления на свет. Будущая звезда мирового балета родился 17 марта 1938 года в поезде, который мчался вдоль берегов озера Байкал, неподалёку от Иркутска. Его мать Фарида ехала к мужу, служившему политруком артиллерийского дивизиона во Владивостоке.

В годы Второй мировой войны волею судеб они оказались в Башкирии, в Уфе, которую считали своим родным городом. Жили Нуреевы (в семье было четверо детей), впроголодь. Фактически, весь период раннего детства Рудольфа прошёл под знаком «картошки», единственного продукта, который они могли достать.  Когда настало время идти в школу, у него не было даже ботинок и пальто. Матери пришлось надеть на него пальто сестры Лиды и нести сына в школу на спине.

Когда же у маленького, вечно голодного мальчика родилась страсть к искусству Терпсихоры?

В семь лет. Мать Рудольфа выиграла в лотерею билеты на балет и впервые привела сына в театр.  Он понял, что есть другой мир: красивый, добрый, щедрый, который завораживает музыкой и магией движений.  Это – мир балета.  Он хотел повторять и повторять эти движения. Возвращаясь домой из школы, он пел и танцевал, пока не приходила пора ложиться спать.

Приходившие к Нуреевым друзья и соседи часто говорили его матери: «У Руди врождённый талант к танцу… это дар… ты должна послать его в Ленинградскую балетную школу».  Или же: «Что Руди сейчас надо, так это начать классическую подготовку под руководством хороших учителей». Мать кивала, улыбаясь и ничего не говорила. В самом деле: Ленинград! А почему не луна? Кто будет за всё платить?!

            В родной Уфе судьба подарила маленькому танцору встречу с балериной Удальцовой, которая в прошлом блистала в  труппе Дягилева.  Она мгновенно оценила юное дарование и стала первой учительницей классического танца для Рудольфа Нуреева.

            И он со всей восточной страстью отдался обучению, балету и своим грёзам. О чём мечтал он? О Ленинграде…

В ХРАМЕ ТАНЦА

«Едва успев приехать, не представляя даже, где буду ночевать, я помчался к Ленинградскому хореографическому училищу на улице Росси. На этой улице началась карьера почти всех гигантов русского балета – Павловой, Карсавиной, Кшесинской, Гердт, Ермолаева, Чабукиани, Баланчина… Все они пробегали по этой красивой улице, спеша на занятия. Когда я впервые очутился здесь, мне явственно слышалось эхо шагов моих кумиров.

            25 августа 1955 года, в возрасте семнадцати лет, я поступил в этот заветный храм танцевального искусства.»

                                                                                   Из воспоминаний Рудольфа Нуреева

            В балетную школу дети поступают в возрасте шести или семи лет и учатся примерно до восемнадцати, когда становятся зрелыми танцовщиками.  Нурееву было уже  семнадцать. За его плечами были выступления в Доме пионеров, концерты коллектива народного танца в деревнях, работа в Уфимской опере.

            Зачисленный сначала в шестой класс, Рудольф через несколько недель был переведён в восьмой. Он понимал, чтобы заслужить внимание педагогов и уважение более подготовленных танцоров был необходим tour de force. Можно сказать, что он работал «не покладая ног».

            После выпускных экзаменов к нему, двадцатилетнему мальчику, подошла сама Дудинская. Она хотела танцевать с ним в «Лауренсии». «Не валяйте дурака, — сказала она, — не вздумайте предпочесть Большой театр. Оставайтесь здесь, и мы будем танцевать вместе!» Всё было как в сказке, и он остался в Ленинграде.

РУДИК ИЛИ РУДОЛЬФ

            В Кировском театре его звали Рудиком. Он прекрасно понимал, что риск остаться вечным мальчиком был велик. Быть вечным учеником в руках заслуженных и старейших ваятелей – педагогов или хореографов, этих властных, влиятельных и допотопных корифеев.

            Его коллеги и руководство театра прекрасно понимали, насколько он талантлив, но он не вписывался в коллектив. Он отказался вступить в комсомол, у него была связь с кубинской танцовщицей, он с замиранием сердца ждал выступлений иностранных балетных трупп и всегда с радостью общался с зарубежными коллегами, впитывая их опыт. Он был другим. И за это его не любили. А он считал, что только индивидуальный подход танцовщика мог сохранить чистоту и жизнеспособность искусства. Индивидуальность в те времена не была в почёте. Молодёжь стремилась объединиться в один большой могучий коллектив. Нуреев был аполитичен и не скрывал этого, прекрасно понимая, что это только усилит напряжённость вокруг него.

            Весной 1961 года труппа Кировского театра должна была выступать в Париже. Рудольф был очень скептично настроен по поводу предстоящих гастролей. Многие влиятельные члены труппы были настроены против него. Но чудеса случаются. Его ждал Париж!

ГЛОТОК СВОБОДЫ

            Публика ему рукоплескала. Французские газеты пестрели необычными заголовками: «Кировский театр обрёл собственного космонавта – Рудольфа Нуреева!»

Он гулял по городу, каждой клеткой тела впитывая парижский воздух.  Долгие часы, проведённые в Лувре, прогулки по Монмартру и Монпарнасу – всё было для него новым и доставляло радость.  У него сразу появились обширные знакомства в балетном мире, что, естественно, вызывало недовольство руководителей группы и сопровождавших её агентов КГБ. Напряжённость продолжала нарастать!

            После парижских гастролей артистов Кировского балета ждал Лондон. В аэропорту ле Бурже Нуреев получил известие о том, что он должен срочно вернуться в Москву. Он прекрасно понимал, что это был его приговор. Что делать? Вернувшись в СССР, он больше не сможет выехать за границу, не сможет работать и танцевать, как он хочет. Для него был только один выход из ситуации – остаться за рубежом. Он смог улизнуть из рук агентов КГБ и, обратившись к французским полицейским, попросил  политического убежища. Его сразу проводили его в комнату «для размышлений».

«Затем наступила тишина. Я был один. Четыре белые стены и две двери. Два выхода в две разные жизни. Для меня это уже являлось возвращением к чувству собственного достоинства – праву выбора, праву, которым я дорожил больше всего, — свободного волеизъявления».

                                                                                   Из автобиографии Рудольфа Нуреева

            И он открыл первую дверь на пути к славе, независимости в самовыражении и чистому балетному искусству. Он совершил свой знаменитый «прыжок к свободе».

РУДОЛЬФ ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ

            Очень скоро феномен Нуриева стал непревзойдённым; спектакли по всему миру, разговоры о нём в салонах Нью-Йорка, Парижа, Лондона – одним словом, он находился в центре внимания.

            Его везде поджидали фанаты. Они кричали, вопили, визжали, увидев своего обожаемого идола. Такого не было со времён Френка Синатры и Элвиса Пресли.  И этот фанатизм был вызван не рекламой или кинематографом, а чистейшим искусством классического танца.

            Танцевал он страстно и всем телом, в отличие от его западных коллег. В Рудольфе прятался раб страсти, которая властно правила его бытием. Это был танец, занимавший каждое мгновение, и на втором плане оставалось одиночество и постоянные физические боли в теле, истерзанном требованиями искусства, слишком жестокого ремесла, которым опытный танцор занимался в чрезмерных дозах.

 За всю свою карьеру на Западе он поставил 130 балетов. И, несмотря на статус мегазвезды, всю жизнь сам штопал себе балетки английским крестом.

ПА -ДЕ -ДЁ  – ЭТО ВСТРЕЧА ДВУХ ЛЮДЕЙ

“Когда смотришь, как изгибаются балерины Кировского театра, такое чувство, что льётся дорогое вино”.

                                                                                                                      Рудольф Нуриев

            Какое достижение Нуреева в классическом танце можно назвать главным?

Он стал танцовщиком- революционером, навсегда изменившим роль мужчины в балете. Он не хотел быть просто «носильщиком» балерин. На сцене находятся мужчина и женщина. И он считал, что их участие в танце должно быть равнозначным.

            На его жизненном и творческом пути встретилась женщина, которая стала для него не только партнёршей на сцене, но и преданным другом. Это была великая английская балерина Марго Фонтейн, которая приняла и поняла его. Несмотря на девятнадцатилетнюю разницу в возрасте и её огромный опыт работы на сцене, он был для неё ровней. Для Нуриева, который стал танцевать с ней в самом начале своей карьеры на Западе, это значило очень много. В Вене, когда они выступали в «Лебедином озере», занавес поднимался восемьдесят девять раз. И по сей день этот рекорд никем не побит. 

«После сомнений и колебаний Рудольф начал дарить свою дружбу только мужчинам. Исключением была Марго, которая всегда оставалась в его глазах исключительным, неземным созданием. Как-то раз в порыве откровенности он признался: «Я бы женился на ней, это женщина моей жизни».

                                                                                               Из воспоминаний Ролана Пети

 ЛИ ГАЛЛИ – ИТАЛЬЯНСКИЕ ОСТРОВА РУССКОГО БАЛЕТА

«Я не понимал, как получилось, что Рудольф, всегда такой энергичный и общительный, решил запереться на каком-то островке, как бы экзотичен и роскошен он ни был. Почему, спросил я его однажды, когда он рассказал о своём новом приобретении, — почему бы тебе не реставрировать небольшой неаполитанский дворец и с балкона смотреть, как дефилируют внизу и «Сильные мира сего», и «мелкие сошки»; соскучившись по гостям, ты мог бы опускать вниз корзину на верёвке с письменным приглашением и с указанием входного кода твоей парадной двери и пароля.»

                                                                                               Из воспоминаний Ролана Пети

            Между островом Капри и курортным городом Позитано, красуются три крошечных острова архипелага Ли Галли.  На протяжении всего прошлого века их история была связана со звёздами русского балета.

            В 1924 году каменистые острова купил Леонид Мясин, выступавший в Неаполе в составе Русских балетов Дягилева. Местные жители говорили о Мясине, как о «сумасшедшем  русском, который купил каменный остров, где могут жить только кролики».

            В 1979 году новым владельцем островов стал Рудольф Нуреев. Он любил, как известно, восточную роскошь и  его дом  стал похож на покои арабского шейха: севильская мозаичная плитка, персидские ковры ручной работы, коллекционные лампы. На вертолёте были доставлена концертный рояль и позолоченная ванная.

            Поклонники Нуреева не давали ему покоя даже на островах. На яхтах, катерах и лодках они подплывали к Ли Галли в надежде увидеть своего кумира. Рудольф даже жаловался местным властям, но ему ответили, что море не является его частной собственностью. Нуреев, решив отпугнуть назойливых фанатов, стал ходить по острову обнажённым. 

После его смерти Нуреева в 1993 году,  острова купил известный гостиничный магнат из Сорренто Джованни Руссо.

            Жители маленького прибрежного городка Позитано  и владелец островов  Ли Галли и по сей день чтят память двух великих русских мастеров балета. С 1969 ежегодно в Позитано проходит фестиваль балетного искусства «Премия Леонида Мясина». Эта почётная премия была вручена Рудольфу Нурееву, Марго Фонтейн, Екатерине Максимовой, Владимиру Васильеву, Натальи Макаровой, Ульяне Лопаткиной, Светлане Захаровой.             Если судьба приведёт вас в Позитано, то загляните в ресторан La Cambusa, где любил бывать Рудольф Нуреев с друзьями. У небольшого курортного города нет набережной, но есть дорожка для прогулок вдоль моря. Она носит имя Рудольфа Нуреева и с неё открывается прекрасный вид на острова Ли Галли

Ли Галли

Автор текста: Светлана Захарова-Лоффредо

close
mazzo

О, привет 👋
Приятно познакомиться.

Подпишитесь, чтобы получать наши замечательные статьи.

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.

close
mazzo

О, привет 👋
Приятно познакомиться.

Подпишитесь, чтобы получать наши замечательные статьи.

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.

Предыдущая запись Этикет в театре
Следующая запись Журнал «MAZZO» и продюссерский центр «Oni Profi»представляют финалисток конкурса «Миссис Бизнес Россия 2021»